Это одна из моих страниц с ответами на часто задаваемые вопросы. Здесь я рассматриваю утверждения о том, что инициатива SENS нереалистична. [Специальная аргументация, то есть такая, которая касается собственно научных предложений, составляющих ядро инициативы SENS, рассматривается на страницах, посвященных "целям SENS", а также - более подробно - в моих публикациях; с которыми лучше всего начинать знакомиться здесь.] Другие страницы с часто задаваемыми вопросами охватывают следующие темы:

- Утверждения о том, что победа над старением является плохой или как минимум не актуальной идеей,
- Вопросы о продолжительности жизни в те или иные периоды,
- Критика моих шагов по реализации SENS и
- Запросы о том, как можно помочь программе SENS.

Жизнь продолжительностью в 1000 лет - это смешно!
Мы слишком мало знаем о старении, чтобы рассчитывать на какие-то успехи в борьбе с ним
Если бы вы были квалифицированным эксперименталистом, вы бы поняли, сколь неосуществимы ваши предложения
Зачем вообще задумываться об омоложении, когда можно существенно замедлить старение?
Где ваши доказательства?
Разве вы не помните слова Крика: "Эволюция умнее вас"?
Люди всегда стремились излечить старение, но мы не добились больших успехов
Старение не является болезнью, поэтому очевидно, что его нельзя "излечить"
Почему ваши старшие коллеги не разделяют вашего оптимизма относительно сроков?

Жизнь продолжительностью в 1000 лет - это смешно!

Безусловно, смешно предполагать, что через несколько десятков лет в нашем распоряжении будут средства, которые позволят продлить жизнь на несколько десятилетий, уже не говоря о 1000 лет. Но нам и не нужны подобные средства, для того чтобы те, кто через несколько десятков лет будет находится в расцвете сил, смогли прожить 1000 лет. Почему? Потому что мы будем решать проблемы постепенно, а не все сразу. Нам не нужно знать, как предотвратить смерть от старения в возрасте 150 лет - эти знания понадобятся нам только тогда, когда в обществе появятся 150-летние люди. То же самое касается 200-летних. Если посмотреть на исторические прецеденты и обратить внимание на темпы совершенствования новых технологий (аэронавтика, компьютеры) после их появления, то можно сделать вывод о том, что даже терапия омоложения первого поколения - та, что даст нам всего лишь несколько дополнительных десятилетий - наверняка будет достаточной, чтобы позволить преодолеть "скорость убегания", необходимую для продления жизни - это означает, что мы не будем умирать от старения в любом возрасте. Подробнее об этом смотрите страницу о временных рамках.

Мы слишком мало знаем о старении, чтобы рассчитывать на какие-то успехи в борьбе с ним

Краткий ответ не будет убедительным; мои доводы сильны благодаря вниманию к деталям. Чтобы узнать, почему я утверждаю, что мы можем излечить старение в пределах 30 лет, если всерьез займемся этим, смотрите мои научные работы, начиная с этой.

Если бы вы были квалифицированным эксперименталистом, вы бы поняли, сколь неосуществимы ваши предложения

Данный аргумент крайне редко использовался против меня даже за глаза, что стало чрезвычайно обнадеживающим фактором моей карьеры в геронтологии. Это подтверждает, что мои коллеги - настоящие ученые, которым более интересны идеи, а не то, кто их генерирует. Однако, подобная критика не есть только личный выпад: по сравнению с квалифицированными эксперименталистами, занимающимися схожими вещами, у меня действительно не столь точное представление о сложности разработки некоторых методик. Именно поэтому я в деталях обсуждаю свои предложения с эксперименталистами, занимающимися наиболее близкими мне исследованиями. Иногда я встречаюсь с ними в неформальной обстановке за кружкой пива, а иногда мы проводим формальные встречи, на которых тщательно изучаются все детали. Хорошие примеры - две встречи, документированные здесь и здесь, каждая из которых привела к совместным публикациям с участием всех или большинства вовлеченных в обсуждения экспертов.

Большинство биогеронтологов сомневаются в предсказанных мной сроках прогресса в борьбе со старением (по крайней мере, в том что они говорят и о чем умалчивают публично). К сожалению, основные причины такого отношения несостоятельны. Одна из них заключается в том, что биологи обладают слабой подготовкой в частичном манипулировании сложными системами и поэтому сосредотачивают свои усилия на "холистических" подходах (чудодейственных средствах), которые в случае со старением, скорее всего, просто невозможны. Другая причина состоит в том, что некоторые из предлагаемых мной методик затрагивают те области биологии, которые не рассматриваются на геронтологических симпозиумах и конференциях (исключая мою собственную!), поэтому большинство геронтологов (которые высказывают справедливый начальный скептицизм в отношении моих предложений и которые не обладают достаточным временем, чтобы познакомиться с экспериментальными исследованиями, цитируемыми в моих работах, и убедиться в обоснованности моих аргументов) не владеют необходимой информацией.

Ситуация не столь плоха, какой могла бы быть, потому что большинство геронтологов понимают, что они знают намного меньше о предлагаемых мной технологиях, чем могли бы знать, и потому воздерживаются от высмеивания моих идей и даже оказывают мне значительную - хотя обычно только молчаливую - поддержку. Однако некоторые из коллег считают, что, поскольку они умеют лучше меня пользоваться пипеткой (у меня нет подготовки эксперименталиста), они знают лучше меня, сколь трудно добиться того, что еще никем не сделано, хотя, в отличие от них, я изучал соответствующую литературу и подробно обсуждал соответствующие темы. К счастью, большинство таких коллег "играют по правилам" - они говорят то, что думают о моих шансах на успех, но хотя бы делают это открыто, в печати. Единственные из коллег, которые вызывают у меня неприязнь - это те, кто, высмеивая меня за глаза, отказываются вступать в открытые дебаты. (Я не буду называть имен - во всяком случае, не здесь; вы себя знаете.)

Зачем вообще задумываться об омоложении, когда можно существенно замедлить старение?

Дело не в том, что омоложение труднее (если это вообще так), чем замедление старения. Замедлять старение - это все равно что удерживать текущую лодку на плаву, зажимая рукой пробоину. Омоложение - это удерживание лодки на плаву за счет вычерпывания из нее воды. Конечно, если вычерпывать воду недостаточно быстро, лодка будет продолжать наполняться, но если делать это проворно, то можно вернуть почти затонувшей лодке плавучесть, чего невозможно добиться простым затыканием дыр. Замечу, что оба метода предполагают примерно один и тот же уровень технологической сложности.

Где ваши доказательства?

Я всегда прихожу в уныние, когда мои предсказания отвергают на том основании, что у меня нет доказательств - как будто они были у братьев Райт, когда в 1900 году они предположили, что через несколько лет появятся механические летательные аппараты. Естественно, они пользовались фактами, в том смысле что каждый инженер основывает свои проекты на существующем знании о системе, на которую пытается воздействовать. Тем же занимаюсь и я, что будет очевидным для каждого, кто потрудится прочитать научные страницы этого сайта (начинайте здесь), уже не говоря о моих публикациях. Факты, которые люди такого рода считают релевантными - это скромные успехи в продлении жизни с помощью современных средств, как будто тот факт, что мотор и крылья неспособны летать по отдельности, означают, что не полетит и их сочетание.

Разве вы не помните слова Крика: "Эволюция умнее вас"?

Совершенно справедливое замечание Крика не имеет отношения к излечению старения - однако эта иррелевантность иллюстрирует основное отличие моих взглядов на борьбу со старением от взглядов большинства моих коллег. Как правило, мои коллеги не видят в продлении жизни медицинской проблемы, вследствие чего они не причисляют эту задачу к инженерии. Они считают, что это - некая попытка подражать эволюции. Эволюция не занимается медициной: она занимается созданием новых типов организмов. И эволюция действительно весьма успешна создает организмы с большой продолжительностью жизни на основе тех, чья продолжительность жизни относительно невелика (если есть такое намерение, а оно есть не всегда, хотя довольно часто). На это уходит очень много времени, но это не все: по сравнению с нами, эволюция использует совершенно иные средства, поэтому она неспособна заниматься тем, что мы называем инженерией. К примеру, в распоряжении эволюции нет необходимых возможностей воздействовать на ДНК в пробирке. Только тогда, когда мы начинаем думать, как подойти к этим вопросам с медицинской точки зрения, мы начинаем видеть пути, которые есть в нашем распоряжении и которых нет у эволюции. И конечно, только тогда, когда мы начинаем вычленять эти возможные пути, мы способны оценить их осуществимость и тем самым получить некоторое представление о сроках, необходимых для их осуществления. Глупый человек может расколоть орех куда быстрее, чем умный, если глупец вооружен щипцами, а умный - одной только зубочисткой.

Люди всегда стремились излечить старение, но мы не добились больших успехов

Недавно я написал статью под названием "Экстраполяционисты безымянные", в которой в деталях ответил на это утверждение; эта статья появится на странице моих публикаций после появления ее в печати. Вкратце: с помощью экстраполяции невозможно достоверно предсказать темпы технологического прогресса. Экстраполяция тенденций, существовавших в 1900 году в отношении скорости океанских лайнеров по сравнению с предшествующим веком или двумя, привела бы к выводу о том, что время, необходимое для путешествия из Лондона в Вашингтон в 2004 году, составит как минимум 2 недели. Получилось так, что я пишу эти строки на борту лайнера, следующего по такому же маршруту: мы стартовали 3 часа назад и через 4 часа прибудем в пункт назначения. В некоторых случаях экстраполяция помогает при оценке темпов технологического прогресса, но если она терпит провал, то сокрушительный. Можно с достаточной достоверностью предсказать прогресс в течение следующих 10-20 лет (хотя не более того) за счет исследования существующих сегодня средств создания новой технологии и путей использования этих средств, чем я и занимаюсь.

Старение не является болезнью, поэтому очевидно, что его нельзя "излечить"

Как назвать старение - значения не имеет. Старение есть биологическое явление, приводящее к слабости и смерти, что нежелательно. Поэтому для меня вполне обоснованно называть лечением то, что позволило бы не становиться немощным и не умирать от старости.

"Излечить" имеет и специфический смысл, и в этом смысле старение неизлечимо. Поэтому позвольте дать свое определение "излечению". Для меня этот смысл в следующем: обладать таким же контролем над старением, каким мы обладаем в отношении болезней, подобных туберкулезу, то есть заболеваний, которые мы изучили достаточно хорошо, чтобы они перестали быть смертельными, но, возможно, не сразу и не навсегда. Хочу подчеркнуть: я имею в виду не просто прекращение старения, а обращение его вспять, то есть приведение человека из состояния страдания - будь то туберкулез или старение - в состояние, в котором он не страдает. Возьмем такие заболевания, как герпес, малярия или СПИД. В настоящее время преобладающие виды терапии не позволяют устранить из организма их возбудителей, помогая только удерживать их в латентном состоянии и предотвращать развитие симптомов (в случае СПИДа мы пока еще плохо справляемся с этим, но вы уже поняли, что я имею в виду.) При таких заболеваниях симптомы могут возобновляться без повторного инфицирования - достаточно перестать лечиться. Так и старение: периодическое лечение будет продолжаться на протяжении всей жизни.

Почему ваши старшие коллеги не разделяют вашего оптимизма относительно сроков?

Иногда я называю это "любопытным случаем с кататоническими биогеронтологами"...

В моем представлении, описанная здесь стратегия SENS имеет все признаки убедительности: она обстоятельна, подробна и основана на признанных экспериментальных исследованиях в соответствующих областях биологии. Вы можете спросить: в чем же дело? Почему во всех документальных фильмах, посвященных старению и пользующихся такой популярностью, мои коллеги не отстаивают идеи, которые отстаиваю я?

Существуют три причины того, что большинство биогеронтологов столь явно дистанцируются от растущей и активной группы приверженцев подхода SENS к излечению старения. Все они понятны, но ввиду важности проблемы и той роли, которую играют старшие специалисты в формировании общественного мнения и, тем самым, политики, я считаю, что ни одна из этих причин не может считаться уважительной.

Основная причина тривиальна: незнание необходимых разделов науки. Биология вообще - и биология человека в частности -представляет собой весьма обширную науку; поэтому трудно рассчитывать на ее исчерпывающее понимание. Вследствие этого биологи ограничиваются подробной разработкой узких разделов биологии, полагая, что каждый будет заниматься своей областью. К сожалению, такая стратегия основана исключительно на точности чутья, позволяющего понять, когда область, считавшаяся ранее нерелевантной по отношению к своей области исследований, становится релевантной в результате новых исследований. Большинство тем, введенных мною в биологию старения, получили пока что лишь ограниченное внимание, поскольку научное чутье большинства биогеронтологов недостаточно для того, чтобы увидеть полезность этих тем.

Вторая причина фактически является следствием первой, и ее смысл - в продолжающемся игнорировании того, о чем я только что говорил. Прогресс идей всегда отличался колоссальной инерцией в форме эмоционального, интеллектуального и финансового диктата тех, кто придерживается общепринятых взглядов. Как и другим людям, ученым оказывается трудно отказаться от привычного подхода и принять новую парадигму даже при наличии всеобъемлющих аргументов в пользу такой парадигмы. Это проявляется, например, в нежелании обращаться к релевантной научной литературе или же вообще признавать ее релевантность. Это проявляется также в стремлении избежать открытых дебатов на данную тему, поскольку такие дебаты несут с собой риск признания превосходства новой парадигмы. Все это происходит на бессознательном уровне, но этот фактор является мощнейшим препятствием на пути прогресса. В нашем случае идея о том, что обращение старения вспять может быть более простой задачей, чем его замедление, кажется столь противоречащей здравому смыслу, что большинство моих коллег отвергают ее, даже не потрудившись вникнуть в мою аргументацию.

Третья причина несогласия моих коллег со мной - политическая. Ученые предпочитают рекламировать и обсуждать то, над чем они работают. Они не торопятся заявлять, что с радостью взялись бы за что-нибудь более интересное и амбициозное, если бы их спонсоры обладали достаточным воображением и смелостью, поскольку это - прямой путь к потере финансирования даже скромных и рутинных проектов. Можно спросить: почему спонсоры столь неамбициозны? В промышленности это - следствие краткосрочного подхода: фирмы, способные зарабатывать деньги быстрее и с меньшим риском на повседневной продукции, будут продолжать заниматься этим, вместо того чтобы получать дивиденды в далеком будущем и с меньшей надежностью, даже если эти дивиденды будут значительно выше. В государственном секторе основная причина заключается в том, что политики боятся обвинений в пустой трате налоговых средств на сомнительные и неосуществимые проекты. Поэтому в конце концов, все упирается в пессимизм избирателей. Но конечно, этот пессимизм объясняется исключительно тем, о чем старшие биогеронтологи говорят и о чем умалчивают, выступая по телевидению... Этот "заколдованный треугольник" (см. ниже) является основной проблемой для обеспечения дополнительных средств на исследования, связанные с продлением жизни. Необычные стрелки с тупыми головками - символ, используемый в генетике и означающий "ингибировать".



Конечно, можно разблокировать любой из углов этого треугольника. Моя работа сосредоточена на углу "биогеронтологов", потому что я лично знаком с каждым из них и потому что их не так много. Однако, самый быстрый способ изменить взгляды ученых на приоритеты в исследованиях - это вспомнить, что ученый готов заняться любой интересной вещью, если его будут кормить. Поэтому одним из решений является альтернативный источник финансирования:



Наконец, как ученые, так и перспективные филантропы могут решиться на риск в обмен на некоторую известность:



Это один из стимулов, лежащих в основе Приза мышки Мафусаила.